Взгляд Герман был полон надеждой.
– А с хулиганами у тебя как отношения? Не беспокоят?
– Ты про наезды, что ли?
Данилов важно усмехнулся, закинул ногу на ногу.
– Да не щемит меня никто, не беспокойся. У меня и в городе тут всё схвачено, и в областной думе кореша есть путёвые. С банкиром одним, местным, мы тут года два в бизнесе вась-вась, дела делаем, дай боже!
Задумчиво слушая милое хвастовство Германа, Глеб Никитин решал, как незаметно затянуть беседу и успеть качественно прокачать его по другим, более интересным для себя, темам.
– А у тебя что за бизнес? Чего крутишь-то, а?
– В свободное от чтения газет время я езжу, встречаюсь, договариваюсь. Отвечаю, если спрашивают. Не торгую, не продаю, не добываю, не обналичиваю, не толкаю, не беру, не даю. Иногда гуляю по берегу моря. Тоже с корыстными целями.
– Ну-у, слушай, чего-то я тебя не вполне догоняю, ты же, говорили, вроде как сильно поднялся в последнее-то время? Что это за бизнес-то такой у тебя смешной, если только гуляешь да трепешься?
– Переговорщик. Вроде так это занятие в бизнес-учебниках называется.
– С террористами, что ли?!
– Ну что ты – мы мирные люди. Как бы тебе попроще… Переговорщик – это одна из специализаций в процессе ведения бизнеса. Кто-то работает исключительно с финансами, другой человек – только с персоналом, третий специалист решает технические задачи, я же.… Ну, в общем, чтобы ты понял, так: одной стороне нужен определенный результат сделки, иные же люди хотят достичь немного другого. У первых нет полной информации или каких-то конкретных сведений; вторые, например, хотят убедиться в чем-то, перестраховаться. Если я вижу, что у них вместе должно получиться, берусь поговорить и с теми, и с другими, выкладываю свои резоны, представляю стороны, их интересы, уговариваю…
– И как ты умудряешься всё про всех знать? Учился когда-то, что ли?
– Учусь. Мои знания всегда актуальные. Я люблю свежие продукты и информацию, привык, знаешь ли, к такому. Лишнее не храню, выбрасываю.
При этих словах Данилов попробовал было задуматься на полную свою мощность, потрогал ещё раз мизинцем густую бровь и, не отрывая взгляда от верхнего полюса винно-водочного глобуса, тактично начал покряхтывать.
Капитан Глеб встал, несколько раз прошёлся за спиной плотно сидящего в кресле Германа. Он знал, что в ожидании подходящего момента говорить нужно было непрерывно и, по возможности, не очень понятно для испытуемого.
Свежая даниловская лысинка, заботливо замаскированная на широкой предпринимательской макушке, выглядела сзади и сверху уже уныло.
– …Иногда интересно наблюдать за разными специалистами. Особенно за юными, которые пока ещё без мозгов, но уже с локтями, и за теми, кто в возрасте и очень трепетно чувствует неизбежную конкуренцию. Все они так похожи… Суетятся друг перед другом, вот, мол, поучиться бы надо, стажировочки как бы случайные у них постоянно образуются, курсы все стремятся посещать различные; вторые, третьи высшие образования получают, в программах каких-то улучшенных рвутся участвовать… А зачем? Я уверен, что только один из сотни этих, так называемых, менеджеров, экспертов или консультантов сможет применить новые знания в жизни, остальные же складируют свои дополнительные дипломы в домашние шкатулки, свидетельства – в папочки, сертификаты – вешают на стенки в своих красивых конторах.… Как парную телятину в морозилку запихивают. Когда ещё эти знания им пригодятся, если вообще пригодятся… Конечно, кое-что можно будет и через десять лет употреблять, но что это будет за продукт, через десять лет в морозилке-то?
Помнишь, как в советские времена граждане мещанского происхождения дефицитный хрусталь покупали? Вроде бы им фужеров да конфетниц разных особо-то и не надо было, в шкафы и стенки посуда уже не умещалась, а ведь покупали и покупали, в очередях давились, чтобы «было», как у людей и даже немного больше…
Уделяя коньяку больше внимания, чем речам Глеба, Данилов всё же посчитал нужным вставить в разговор и своё мудрое слово.
– Ты чего, типа, персональный лозунг изобрел «Каждому знанию – своё время», так что ли?
Капитан Глеб тоже поднял рюмку и ещё раз ласково улыбнулся грамотному собеседнику.
– Ну, типа этого…
– Давай ещё плесну. А ты, вообще, пьёшь или как? На переговорах-то там своих, небось, хлещете, дай боже, а?
– На переговорах мы обычно переговариваемся. И достигаем результатов. А вот здесь… Последние два дня постоянно ловлю себя на мысли, что в этом городе только я да дети малые находятся в трезвости.
– Ты надолго в отпуск-то? Поехали сегодня со мной в сауну, я девчонок классных организую, на твою долю тоже кукляша какого-нибудь со сказочными буферами закажем! Восстановишься после всех этих нервотрёпок, гарантирую.
Терпение Глеба заканчивалось, но главного он ещё так и не услышал.
– Я брезгливый. Пользуюсь только личными банными принадлежностями.
– Х-ха, говори мне ещё! Так я тебе и поверю, что ты и в Таиланде ни разу не массажировался, и во Вьетнаме малолеток не пробовал! Поехали, чего ты, у меня там одна крошка есть, посмотришь, чего она вытворяет – это же песня!
– У меня сегодня по плану пока только зоопарк.
Данилов вальяжно нажал кнопку внутреннего телефона.
– Ну, чего там, Светлана? Ещё не готово? Ладно, ждём.
– Да, вот… Чего ты вчера напридумывал там про взрыв-то? Какие-то шпионские варианты, подозрения. Всё же просто, разобрались мы как бы вроде с этим геморроем. И вообще, оно тебе надо? Чего ты суёшься в дерьмо-то наше, а?
Еле сдерживая бешенство, Глеб внимательно рассматривал на свет коньячную рюмку и молчал.
– Ну, вообще-то, конечно, если там чего смешное дополнительно надыбаешь.… Ну, типа, узнаешь, откуда взялась там, в костре, эта мина-то… Я поговорил бы в нашем городском Управлении, знакомые мужики там у меня есть, быстро бы этому щенку ласты скрутили. Чо, прощать такие дела всяким лохам что ли, в натуре? А я бы тебе денег дал за это, ну, за информацию. Тебе же деньги-то всегда за информацию платят, а? Конечно, кому в наше время бабки-то не нужны.
– Наверно, в этом месте, следуя твоей логике, я должен гордо выпрямиться и произнести: «Никогда еще Воробьянинов…». Да пошёл ты со своими деньгами.
Коньяк легкими слоями переливался по стенкам бокала капитана Глеба. Плавные маслянистые полоски на стекле медленно опускались на дно, дробя неяркий свет люстры.
– Ты мне лучше про нашего Назара расскажи. Враги у него серьёзные есть?
– Да какие враги у Вадика! Не смеши ты меня! Так, может погавкался когда с кем из-за ремонта тачки, или из-за бабы с кем влёгкую перемахнулся. Это с ним бывает! А так… Нет, я уверен, что ничего особенного. Вокруг него всегда какая-нибудь шантрапа вертится, с серьёзными-то людьми он и не общается, не умеет. Это я тебе точно говорю.
– Азбель на него не сильно обижается? До каких скандалов они по этим своим рыболовным участкам дошли?
– Марчелло?! Нет, что ты! Он жмот ещё тот, порода просто такая, развести на деньги может любого и по полной программе! Но так, чтобы сам стрелять – кишка тонка. Кореша, ну те, с кем он хороводится по рыбной-то теме, вот те могли запросто по его наводке попугать Назара, чтобы не раскатывал губы на эти самые участки, а чтобы сам Марчелло.… Нет, не думаю.
– А Серый?
– Чего Серый?
– У него никаких трений с Вадимом не было?
Данилов потянулся за бутылкой и натужно, лениво, совсем невысоко приподнялся в своем роскошном кресле.
Глеб Никитин закрыл рюмку ладонью.
– Хорош. Я не буду.
Герман с удовольствием наполнил себе рюмку почти до краев, хотел, уже было, поставить бутылку на стол, но передумал, добавил ещё, облизнул горлышко.
– Говорю тебе – брось ты это всё выдумывать. Конечно, Серый по всем понятиям совсем оборзел. Деньги, которые мы с Азбелем этому придурку в прошлом году на раскрутку кинули, он так и не возвращает. Всё завтраками нас кормит. Хотели ему по рогам надавать; ну, тогда, перед костром, думали взять с собой, там, на реке, по-свойски с ним и разобраться, да потом прикинули – чего об его сопли-то нам мараться, своих дел и разговоров и так хватало. Я ему так прямо тогда и сказал: «Завтра сиди дома, ты нам не нужен. Не мелькай перед глазами. Понадобишься – вызовем». Ну, он и не чухался у нас под ногами всё это время. Торчит там у себя на огороде, чего-то выдумывает, планы строит. Чего ему Назара-то калечить? Ему-то какой с этого навар?
Данилов тяжело поднялся, принялся расхаживать по кабинету.
– Во ещё, смотри, сертификат у меня из Чехии. Я у них дилер, дали мне в прошлом году эксклюзив на шелковые галстуки.
– Сигару будешь? – Данилов протянул Глебу роскошную деревянную коробку.
